Трудные леди школы Бауман  - Марина Болдова

Почему так хреново на душе? Разве ради такой вот тоски она все затеяла? Казалось, закончится все, и она спокойно уедет. Самолет завтра, а покоя нет. Хочется посмотреть на Соньку, убитую горем, черную лицом и с мертвой душой, но как это сделать? Из дома, как сказал Колян, та не выходит. Так что приходится сидеть и гадать, насколько той плохо. Эх, Сонька! Вспомни ты обо мне после того, как в город вернулась, приди, поговори, ничего бы этого не было. Так ведь нет, забыла, вычеркнула из своей сытой жизни, наплевала на подругу.

«Колян долго не возвращается, может, что-то не так пошло с пацаном? Или сам насторожился?» Снотворное она ему уже приготовила. Сильное – сама пользовалась, когда от боли заснуть не могла, когда корчилась, с проклятиями мотая головой по подушке. Проклиная ее, Соньку. Когда поняла окончательно, что не придет та к ней, можно не ждать…

И коктейль готов. Сладкую смерть она уготовила своему помощнику, уйдет в кайфе, как легко наркомана жизни лишить! И никакого угрызения совести: дрянь человек, помрет – не жаль. Хотя ей и положительного со всех сторон Гурского не особенно жалко. Зато Сонька какой удар получила!

Она подошла к комоду и стала вынимать из ящиков вещи: нужно было потихоньку собираться. Сегодня, после того как покончит с Коляном, она съедет с этой квартиры к себе в коттеджный поселок. Хорошая пришла ей идея: сразу после похищения мальчишки везти его к Коляну. Дом почти пустой, большинство жильцов уже выехали. Ее и не видел никто, разве что старушенция древняя, да и то лишь раз. Кругом пустыри да гаражи, в одном из которых стоит ее машина.

Только вот накладка, как же она об этом не подумала? Если Коляна не будет, как она поедет? Кто ее повезет? Да и не нужно ей светиться возле гаражей. Правда, по вечерам там нет никого, только с утра народ недолго копошился. Придется одной тащиться до остановки. Такси вызывать опасно, Коляна рано или поздно найдут. Конечно, смерть наркомана от передоза никого не удивит, но вдруг!

Она прислушалась: по лестнице кто-то поднимался. Через минуту раздался звонок в дверь. Она впустила Коляна, уже где-то заглотнувшего пивка, в квартиру.

– Все нормально?

– Ништяк, – Колян довольно хохотнул.

– Давай на кухню. Отметим завершение дела, потом отвезешь меня домой. И разбежимся. Много не пей, я еще жить хочу, – добавила она просто так, зная, что за руль Колян уже не сядет никогда.

– Наливай, не бойся. – Он потянулся к бутылке водки.

Она купила для него водку, а себе сок. Колян знал, что спиртного ей нельзя.

– За тебя, хоть ты и сука! – поднял он тост.

Она довольно улыбнулась. Пусть такое, но проявление уважения к ней. Если не уважение, то признание ее силы.

Он скоро заснул, привалившись плечом к кухонной стене. Она надела медицинские перчатки, быстро ввела ему в вену приготовленный коктейль, вложила шприц в правую руку. Шприц тут же упал на пол под безжизненно повисшую конечность. Подхватив сумку, вышла на лестничную площадку, захлопнула дверь и застыла в изумлении: из квартиры напротив выходила женщина.

– Здравствуйте, – поздоровалась та, закрывая ключом дверь явно своей квартиры. – А вы еще тоже не выехали?

– Нет, – промямлила она, выходя из оцепенения. «Откуда она взялась?! Эта квартира все время пустовала! Черт, она же меня запомнит!» – времени на размышления не было. Женщина кивнула и стала спускаться по лестнице, повернувшись к ней спиной. Как у нее хватило сил поднять высоко над головой тяжелый чемодан и опустить той на спину! Женщина согнулась, упала лицом вниз и покатилась по ступенькам…

«Как больно…» – успела подумать Валерия Георгиевна Шляхтина, проваливаясь в темноту.